Атомная энергетика Томской области
Карта сайта
 
Главная страница »  Пресс-центр »  Публикации »  Журналистов и редакторов интересуют реакторы

Публикации

28 октября 2013 г.

Журналистов и редакторов интересуют реакторы

Любопытство — не порок, а стимул получить достоверную информацию. В этом мы, журналисты томских и северских СМИ, убеждены, а потому с готовностью откликнулись на приглашение поехать в пресс-тур в г. Димитровград в Научно-исследовательский институт атомных реакторов (НИИАР).

Было бы неразумно упустить возможность побывать на уникальной комплексной площадке для испытания проектных, конструкционных и технологических решений в ядерной энергетике, инновационных технологий топливного цикла. Разумеется, мы были наслышаны о том, что исследовательский комплекс НИИАР является уникальным как в стране, так и в мире. Именно здесь есть уникальное сочетание исследовательских реакторов, материаловедческих и радиохимических лабораторий, на которых возможно комплексное решение широкого спектра задач. Но не зря же говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!

К тому же у нас, представителей томского региона, побывать на предприятии госкорпорации «Росатом», где в настоящее время действуют шесть реакторов, был особый интерес, подогреваемый целым рядом обстоятельств, как-то: принятие правительственного решения о размещении на площадке СХК нового конверсионного производства, нового экспериментального производства плотного топлива для реакторов нового поколения ; о реализации в томском регионе проекта «Прорыв» и сооружении в Северске реакторной установки «БРЕСТ-300», с целью реализации замкнутого пристанционного ядерного цикла.

Итак, главная наша цель — почерпнуть как можно больше информации, задать вопросы, которые волнуют население (и не только о доле экономического потенциала, который, очевидно, возрастет с развитием ядерного кластера, но и вопросы экологической безопасности). А задачей принимающей стороны было максимально открыто донести до заинтересованных слоев общественности всю информацию о процессах, происходящих и планируемых в НИИАРе. И мы убедились, что в институте, в атомной отрасли работают люди, ответственные за будущее.

Первый пункт в нашей программе — технический тур на реакторную установку БОР-60. Образно выражаясь, это — прародитель один из предшественников БРЕСТа, и, если для нас опытно-демонстрационная установка на быстрых нейтронах — неизведанное будущее, то для Димитровграда работа с исследовательскими реакторами — славное прошлое и надежное настоящее.

Юрий Крашенинников, главный инженер установки, рассказывал о своем детище с любовью и гордостью. Еще бы, это ведь дело его жизни!

— Для чего предназначена установка? Каковы ее основные характеристики? Какие задачи решают здесь сотрудники НИИАР? На перспективах, пожалуйста, остановитесь подробнее... — сыпали вопросами журналисты.

— Что ж, обо всем по порядку! — не возражал Юрий Михайлович. — БОР-60 — одна из первых установок с реактором на быстрых нейтронах с натриевым теплоносителем. Введена была в эксплуатацию в кратчайшие сроки — в конце 1969 года (от принятия решения до ввода в эксплуатацию прошло всего пять лет). Тепловая мощность реактора — до 60 мегаватт. В составе имеет турбоустановку, мощность которой 12 мегаватт. Производительность теплофикационной установки (тепло это используется для отопления промплощадки НИИАР) — 25 гигакалорий тепла в час. Установка в своем составе имеет реактор с жидким металлическим теплоносителем — натрием. Установка трехконтурная (первый и второй контур — натриевые, третий контур — пароводяной). Первый контур с радиоактивным натрием, второй контур — нерадиоактивный. Все это сделано, как вы понимаете, для повышения безопасности установки. А еще в своем составе установка имеет воздушный теплообменник, который является элементом аварийного расхолаживания.

Журналисты в белых халатах и шапочках, похожие кто на поваров, кто на докторов, сбились стайкой в реакторном зале возле гида — главного инженера установки.

— Основное назначение БОРа — это испытание различных конструкционных материалов для реакторов различных типов, испытания топливных композиций, поглощающих материалов. Кроме того, на установке проводятся испытания парогенераторов, — со знанием дела рассказывает Юрий Крашенинников. — Всего было испытано пять парогенераторов, которые сейчас эксплуатируются на установках БН-600 на Белоярской АЭС. Активная зона реактора представляет собой шестигранную решетку, состоящую из 260 ячеек, в которые помещаются топливные сборки, сборки бокового экрана, а также экспериментальные устройства. Благодаря тому, что поток нейтронов можно изменять в широких пределах, перемещая сборки по радиусу активной зоны, экспериментаторы получают огромные возможности для облучения различных материалов. В активной зоне мы можем размещать до 12 нетопливных экспериментальных устройств с конструкционными поглощающими материалами. А количество экспериментальных ТВС и сборок с конструкционными материалами в боковом экране практически не регламентируется! Например, сейчас у нас облучается 27 различных экспериментальных устройств. Активная зона в данный момент составляет 124 сборки штатных ТВС. Максимальное количество ТВС, которое мы можем установить в активную зону, доходит до 156, 7 ячеек заняты органами регулирования

В НИИАР мы не раз слышали, что реактор БОР-60 даже в тяжелые 90-е годы всегда был востребован и загружен на 100 процентов. А сегодня

— Для работ по облучению в нашем реакторе конструкционных материалов очередь выстраивается и сегодня! — заверил нас главный инженер установки. — Впрочем, все это вполне объяснимо: на нашей установке за короткое время мы можем получать большие повреждающие дозы, что для исследований просто необходимо. Большой интерес, к нашей работе проявляют и зарубежные заказчики (Япония, Франция, США).

— Не пора ли «дедушке»-БОРу на пенсию? — полюбопытствовали мы, намекая на солидный возраст установки.

— Действительно, проектный срок службы установки уже превышен почти в два раза, — отвечает Юрий Михайлович. — Но с середины 1980-х годов с выходом различных новых нормативных документов планомерно ведутся работы по приведению установки в соответствие с современными требованиями. У нас было очень много сделано для этого. Это касается и систем диагностики, и дополнительных систем безопасности, каналов аварийного расхолаживания. И надо отметить, что сегодня наша установка по своим внутренним свойствам безопасна. В данный момент у нас разработан проект по техническому перевооружению установки. Мы планируем заменить оборудование, выработавшее ресурс, на новое, чтобы продлить эксплуатацию установки до 2020 года до ввода в эксплуатацию реактора МБИР, строительство которого начнется по планам в 2014 году. МБИР будет преемником реактора БОР-60. Главное преимущество в том, что новый реактор будет более современным, иметь более широкие экспериментальные возможности. На нем будут петли с различными теплоносителями, и мощность его выше, и скорость накопления повреждаемой дозы будет больше.

Как мы выяснили, БОР-60 выведут из эксплуатации с пуском реактора МБИР. А пока установка БОР-60 является единственной в мире реакторной установкой, которая так активно эксплуатируется.

— А северский БРЕСТ-300 будет таким же надежным? — задали мы дилетантский вопрос.

— БРЕСТ-ОД-300 обязан быть таковым. И та работа, которая ведется на площадке НИИАРа, и является основанием для таких гарантий — таков был ответ специалистов-атомщиков.

Второй технический тур журналистов был на реакторную установку МИР.М1. Безусловно, для нас интерес представляло то, что реактор МИР по совокупности экспериментальных возможностей является одним из наиболее крупных и оснащенных исследовательских реакторов в мире!

Реактор МИР спроектирован для испытания опытных твэлов и конструкционных материалов ядерных установок различного назначения (к примеру, транспортных, энергетических), работающих при различных нагрузках в разных средах, как-то: вода, жидкие металлы, органические соединения.

Каковы направления исследований, проводимых на этой установке? Прежде всего это испытания ТВЭЛов и ТВС для активных зон реакторов нового поколения повышенной безопасности в проектных режимах. Во-вторых, испытания облученных и необлученных топливных элементов в условиях, моделирующих различные аварийные ситуации. В-третьих, изучение поведения облученных топливных элементов в стационарных и переходных режимах. А еще испытания низкообогащеного топлива для исследовательских реакторов. Плюс наработка радиоизотопной продукции промышленного и медицинского назначения.

Как мы выяснили, именно в НИИ атомных реакторов, а точнее — в отделении реакторного материаловедения, ведутся исследования для получения данных, обосновывающих безопасность эксплуатации БРЕСТа.

— Работа эта очень серьезная и большая, — говорит Алексей Петелин, главный инженер НИИАР.- Это испытание конструкционных материалов, из которых сделаны корпус, твэлы, элементы воздействия на реактивность, контрольно-измерительные датчики и т. д. Технологии нашего института позволяют выявить слабые места в конструкции, устранить их, повысить работоспособность элементов реакторной техники.

— Все исследования в обосновании безопасности работы реакторов на быстрых нейтронах с замыканием ядерного цикла ведутся НИИАР с 2011 года. Результаты этих исследований используются в математических моделях для обоснования режимов безопасной эксплуатации новых ядерных установок, — подтвердил слова димитровградских ученых Сергей Пастухов, руководитель проектного офиса по проекту «Прорыв». — Неслучайно именно в Димитровграде будет открыт полифункциональный исследовательский комплекс, на базе которого пройдет промышленное подтверждение технологии замкнутого ядерного цикла. Уже в конце декабря 2013 года ГК «Росатом» планирует получить согласование Главгосэкспертизы на проект строительства модуля фабрикации — той установки, на которой будут произведены первые твэлы — топливо для будущего реактора БРЕСТ-300. И обоснования безопасности этой установки по фабрикации топлива будут проведены в стенах НИИАР. Пока этих обоснований не будет получено, на площадке модуля фабрикации г. Северска производство начато не будет.

Специалисты говорят, что причин для задержек и проволочек в исследованиях для обоснования безопасности нет. По дорожной карте проекта «Прорыв» модуль фабрикации должен заработать в конце 2017 года, чтобы наработать к концу 2019 года, то есть к запуску реактора БРЕСТ, топливо для первоначальной загрузки.

— В НИИАР мы побывали на исследовательских реакторах, а наш БРЕСТ-300 будет, как известно, опытно-демонстрационным, — выразили некие сомнения журналисты.

— Свое название северский проект получил в связи со своей инновационностью — новых комплектующих и топлива, не предусмотренных в существующей нормативной базе, — пояснил Сергей Пастухов. — А значит, совместно с Ростехнадзором необходимо будет проработать новую нормативную базу, объединив в ней требования, предъявляемые к энергетическим промышленным установкам, с дополнением норм, позволяющих использовать новые материалы и новое топливо, характерными для исследовательских реакторов. Ведь все эти обоснования и экспертизы, а также законодательные проработки, оформление лицензий, сбор документации проводятся не ради эксперимента, а для обеспечения безопасности проекта.


Источник: «Диалог», Северск

© Официальный сайт Администрации Томской области, 2008 - 2022

Разработка и поддержка сайта: « Студия 15 »